Минчанка Вера Савина рассказала о прадеде, знавшем Льва Толстого, и создании музея Чеслава Немена

Минчанка Вера Савина рассказала о прадеде, знавшем Льва Толстого, и создании музея Чеслава Немена

Всего оценок: 0
Жительница столицы Вера Савина рассказала корреспонденту агентства «Минск-Новости» о самоотверженных предках, сказочном детстве, встречах со звездами и создании музея Чеслава Немена.
Минчанка Вера Савина рассказала о прадеде, знавшем Льва Толстого, и создании музея Чеслава Немена
Когда узнала, что в Минске живет женщина, чей предок лично знал Льва Толстого, испытала небольшое волнение. Трудно поверить, что великие люди ближе к нам, чем иногда кажется…
И вот я в гостях у сценариста и журналиста Веры Савиной, которой повезло жить, дружить, работать со многими талантливыми и незаурядными людьми своего времени. Человек и его дар всегда были в центре профессионального внимания Веры Юрьевны. Они и сегодня остаются той загадкой, которую ей невероятно интересно разгадывать.
Правило Грушецких
— Вера Юрьевна, что вы знаете о своем прадедушке? Осталась ли у вас какая-то материальная память о нем?
— В дневниках Льва Толстого и его жены Софьи Андреевны есть упоминания о докторе Вячеславе Грушецком, который был лечащим врачом великого писателя. В свободное время прадед играл со Львом Николаевичем в карты, охотился. После ссор с супругой Лев Толстой хранил у прадеда свои рукописи.
На средства меценатов Вячеслав Грушецкий организовал строительство первой в Туле городской больницы и стал ее главврачом. Даже десятилетия спустя после его смерти мне о нем в Туле говорили: «Это был ангел». Он выписывал рецепты бедным, давал им собственные деньги на лекарства. Погиб прадедушка в 1924 году на службе: пациент, страдавший наркотической зависимостью, нанес ему удар ножом, ранение оказалось смертельным.
Письменный стол, кресло, чернильный прибор, принадлежавшие прадеду, — для меня семейные обереги. Трудно поверить, но в зеркало, которое досталось мне по наследству, вполне мог смотреться Лев Толстой.
— Несмотря на семейную трагедию, ваши предки продолжали служить Туле?
— Служение — отличительная черта многих представителей нашего рода. Принципу «Не тебе должны, а ты должен: что-то создать, чем-то поделиться, помочь» следовали в нашей семье из поколения в поколение. Через три недели после начала Первой мировой войны в больнице, которой руководил прадед, организовали лазарет. Моя прабабушка Мария Ивановна стала его попечительницей. Мой дед Борис Вячеславович Грушецкий был директором Тульского драматического театра, известным и уважаемым в городе человеком. Когда началась Великая Отечественная война, несмотря на бронь и по возрасту, и по должности, он записался добровольцем в народное ополчение, защищал столицу, был награжден медалью «За оборону Москвы». Мама, тогда еще юная, хрупкая, пошла работать во фронтовой госпиталь санитаркой. А отец Юрий Павлович Матраев с первых дней войны выступал в составе фронтовых бригад Гомельской филармонии.
— Как семья оказалась в белорусской столице?
— После войны мама приехала в Минск. Здесь познакомилась с солистом театра оперы и балета Юрием Матраевым, вышла за него замуж. Жили родители поначалу в гримерке театра… В Тулу к дедушке и бабушке меня обычно отправляли на праздники и летние каникулы. Я называла это ссылкой. Помню, как бабушка Александра Алексеевна устраивала генеральные уборки перед Рождеством и Пасхой. Натирать паркет вызывали полотера: он мазал пол мастикой, а потом катался по нему на щетках. Картина из другой жизни…
Родом из театрального двора

— Какими вспоминаются вам детство и юность?
— Первую квартиру родители получили на улице Куйбышева, недалеко от театра. Наши дома называли поселком Люторовича (по фамилии директора театра оперы и балета той поры Павла Люторовича). Театральный двор, необыкновенные люди — сплошь артисты минских театров… У нас дома часто бывали народный артист СССР Аркадий Савченко, народный артист БССР Зиновий Бабий, заслуженный артист БССР Аскольд Сухин. Когда в гости однажды заглянул народный артист Валерий Миронов, исполнявший принца во всех классических балетах («Спящей красавице», «Щелкунчике», «Лебедином озере»), я испытала такой восторг, который и сегодня трудно передать словами.
Благодаря отцу я попадала на все аншлаговые концерты, которые проходили в Минске. Видела выступления Клавдии Шульженко, Любови Орловой, Александра Менакера и Марии Мироновой, перуанской певицы Имы Сумак, голос которой был в 5 октав, польского эстрадного певца Мечислава Фогга. Однажды папа попросил меня проводить от Дома офицеров до Клуба имени Дзержинского приехавшего на гастроли с Московским драматическим театром имени Станиславского артиста Владимира Коренева! К тому времени я уже раз пять посмотрела фильм «Человек-амфибия», где он сыграл роль Ихтиандра. Эта дорога, занявшая минут 15, осталась в памяти на всю жизнь.
— Вращаясь в таком окружении, вы наверняка и себя видели на сцене?
— Никогда. Любила литературу, много читала, свободно говорила на французском, которому мама научила еще до школы. Очень сознательно выбрала филфак БГУ. На телевидении, куда пришла работать, весь мой культурный багаж оказался очень кстати.
В компании кумиров

— Героями ваших телепередач становились такие выдающиеся советские артисты, как Андрей Миронов, Станислав Любшин, Иннокентий Смоктуновский, Михаил Ульянов, Анатолий Папанов, Алла Демидова, Анастасия Вертинская, поэты Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина… Трудно было работать с ними?
— Мне было легко и интересно. Каждый, с кем делала передачу, был настоящим мастером, кумиром миллионов. Благодаря своему окружению я рано поняла: созданные образы не тождественны личности исполнителя. Поэтому никогда не делала акцент на том, каков артист за кулисами. Меня всегда интересовали то волшебство, которое происходит с ним на сцене, процесс его преображения в образ, его способность подчинять себе зал, заставлять зрителей плакать или смеяться. Например, я видела, как на репетициях отрабатывал свою концертную программу Андрей Миронов, и поняла об этом человеке главное: он не только баловень судьбы, он родился для этой профессии.
— Кто из встреченных в жизни современников произвел на вас наибольшее впечатление?
— Владимир Высоцкий. Меня с ним познакомил в Москве в 1976 году один французский поэт. Высоцкий протянул руку: «Володя», я ответила: «Вера». В тот момент даже не поняла, кто это. Песни его, конечно, слышала, но он еще не мелькал на ТВ. И только когда услышала его рассказы о поездке в Париж, спектаклях Театра на Таганке, стала догадываться, кто этот Володя. Однажды в компании Ивана Бортника я оказалась в гостях у Высоцкого. Слушали недавно выпущенную в Париже пластинку, звучала песня «Охота на волков». Помню странное ощущение: неужели вот этот человек, который угощает нас чаем с бутербродами, мог написать такие стихи, так спеть?.. Пушкин и Высоцкий — фигуры, которые очень меня волнуют. Если Пушкин — энциклопедия русской жизни, то Высоцкий — энциклопедия советской эпохи. Для меня остается загадкой, как он мог так всё знать о нас…

«Мы переживаем сегодня эпоху возрождения»…
— Вы написали более 30 сценариев документальных фильмов, в том числе об Александре Пушкине, Петре Чайковском, Марке Шагале. По каким критериям выбирали своих героев?
— По интересу к судьбе творческого человека, ее превратностям, сплетениям с судьбами других людей. Кого и почему Всевышний наделяет талантом? Каково это — иметь особый дар и жить среди тех, кто его не понимает? В судьбе талантливых людей всегда есть промысл Божий, и его хочется постичь.
— Один из героев вашего фильма, Чеслав Немен, даже вдохновил вас создать на его родине, в Старых Василишках Гродненской области, музей…
— В 1976 году Чеслав Немен приезжал с концертом в Минск. Те, кто попал на его выступление, не могут забыть о нем до сих пор. Лично у меня осталось ощущение сеанса магии. Немен — уникальный музыкант. Меня же, как документалиста, интересовала прежде всего его судьба. В 19 лет он уехал из родных Старых Василишек в Польшу. Через 6 лет, не имея специального музыкального образования, уже выступал в парижской «Олимпии»! Еще через 8 лет его песню взяла в свой репертуар Марлен Дитрих! Прославившись за пределами Беларуси, Чеслав Немен не забывал о родине, приглашал на свои концерты односельчан. В 2009-м вышел наш с мужем, Александром Ниловым, фильм о Чеславе Немене «Этот странный мир…». Через год удалось открыть музей в его доме в Старых Василишках. Нашлись энтузиасты, которые помогли восстановить орган в местном костеле. После 60 лет молчания инструмент зазвучал вновь — для жителей это стало событием. И сегодня Чеслав Немен для сельских детей — пример, доказывающий, что можно родиться в маленькой деревне, но покорить мир. Недавно в серии «Гений места» при поддержке меценатов вышла моя книга о Немене. Надеюсь, будет продолжение. У многих маленьких местечек есть свои гении, их ангелы-хранители.
— Создание музея требует немалых сил и ресурсов…
— Когда решила организовать на родине Немена музей, сказала себе: «У прадеда получилось с больницей, и у меня получится». Иногда по-настоящему захотеть — уже наполовину сделать… На мой взгляд, мы переживаем сегодня эпоху возрождения — исторической памяти, национального языка, достоинства. Впереди еще бездна удивительных открытий.
Фото из личного архива Веры Савиной

×

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.